Интервью с The Beatles

(Место действия: Torquay, Юго-Западная Англия)
(Дата: 28 октября 1964г.)
(данное интервью было опубликовано в журнале PLAYBOY (февраль 1965г.))
(автор: Jean Shepherd)

Хорошо, мы начинаем. И почему бы нам не начать с...

Джон: Постановки Гамлета.

(смех)

Ринго: Да, точно, давайте этим займемся.

Прикольная идея, так, смеха ради, почему бы вместо этого нам не организовать интервью?

Джордж: Да, прекрасная идея. Жаль, что я сам до этого не додумался.

Пол: И какой первый вопрос мы должны тебе задать?

Ринго: Об этих девчонках в костюмах кроликов...

Без комментариев. Давайте начнем все по-новой. Ринго, ты присоединился к Beatles последним, не так ли?

Ринго: Да.

Джон: Наверное, несколько лет назад... приходил-уходил, правда... года три назад.

Пол: Да, но мы не были профессионалами.

Джордж: Играли в местной пивной. И по домам своих дедянек.

Джон: И на свадьбе брата Джорджа. И по прочим приглашениям. Ринго периодически приходил, играл с нами, если наш барабанщик был болен. А он время от времени болел.

Ринго: И чтобы заболеть, он принял несколько маленьких таблеточек.

Когда ты присоединился к остальным, Ринго, на тот момент группа еще не была настолько популярной, не так ли?

Ринго: Они были самой известной командой в Ливерпуле. Достаточно популярной по их собственным меркам.

Пол: Мы уже оставили свой след. Говорят, что человек сделан из плоти и крови... Но это не правда... люди удивляются, Как внезапно вы можете привыкнуть к славе, я имею ввиду популярность в масштабах всей страны и все такое. В нашем случае, все начиналось достаточно невинно, в наших краях, где мы обычно выступали, в Ливерпуле. Мы никогда не выезжали с концертами в другие города, разве что только в Гамбург. Только два города, Ливерпуль и Гамбург. И в обоих этих городах нам платили больше всех, и вероятно, тогда, мы были там самой популярной командой. Поэтому, на самом деле, мы давно привыкли к славе.

Джордж: И нас также узнавали на улицах, только вот не преследовали.

Пол: Но все росло и ширилось. Росло количество поклонников; а вот отношение портилось.

Когда же вы поняли, что по настоящему популярны? Какой-то конкретной ночью к вам пришло понимание, начала этой истерии.

Джон: Ну, какое-то время мы играли в Ливерпуле, и никуда больше не ездили, не пытались найти еще работу. И музыканты других групп все твердили нам, У вас все получится, когда-нибудь вы найдете себе работу. А потом мы отправились в Гамбург, и когда вернулись, нас поразили масштабы собственной популярности. Хочу напомнить, что 70% публики считало нас популярной группой из Германии, но нас это не волновало.

Пол: Наши концерты так и рекламировались в газетах: Группа The Beatles – Из Гамбурга.

Джон: Местные жители, ливерпульцы, даже не знали о том, что мы сами из Ливерпуля. Они думали, что мы из Гамбурга. И удивлялись, Мама Мия, они так хорошо говорят на английском Естественно, мы же англичане. Но это было когда мы впервые после приезда из Гамбурга стояли на сцене, а публика приветствовала нас.

Пол: Вот именно тогда мы почувствовали, что мы...

Джон: ...»поднимаемся».

Пол: ...набираем популярность в Ливерпуле.

И сколько же вы тогда зарабатыали?

Джон: 20 долларов за концерт.

Каждому?

Джон: На всю группу Черт возьми, мы играли и за меньшую сумму.

Пол: Мы часто выступали за гонорар 3-4 доллара за вечер.

Ринго: Плюс мы могли пить сколько угодно соку, и отрывались.

А вы помните первого журналиста, который подошел к вам и сказал, Я хочу написать о вас?

Ринго: Мы первыми их начали окучивать, не так ли?

Джон: Мы обращались к репортеру, Мы группа, выпустившая свою запись. Не желаете...

Джордж: И дверь могла захлопнуться.

Есть информация о том, что когда вы впервые приехали в Америку, то сомневались в своем проры

Есть информация о том, что когда вы впервые приехали в Америку, то сомневались в своем прорыве в Штатах.

Джон: Это правда. Мы совершенно не думали, что прорвемся, в этом нас убеждал только один Брайян. Брайян Эпстайн, наш менеджер, и Джордж Харрисон.

Джордж: Я знал, что у нас есть все шансы... на основе продаж пластинок в Штатах.

Джон: Дело в том, что Америка казалась нам нелепой страной... то есть сама возможность выпустить здесь хитовую пластинку. Это казалось просто немыслимым. Как бы то ни было, я так думал, но потом понял, что преуспеть в Штатах можно точно также как в Англии, что подросткам во всех странах нравится такая музыка. И наблюдая собственный успех в Англии и все такое, не было никаких сомнений в том, что нам не удасться сделать это также в Америке. Но американские диск жокеи ничего не знали о британских пластинках; они их не крутили; эти записи никто не рекламировал, поэтому не было и хитов.

Джордж: Ну, может одна-две записи звучали в эфире как новинки.

Джон: Но все закрутилось только тогда, когда такие издания как Time, "Life и "Newsweek написали о нас статьи, заинтересовали публику, и американские диск жокеи начали гонять наши записи. И лейбл Capitol предложил, Ну, можно мы издадим в Штатах ваши пластинки? Им предлогали выпустить наши записи еще несколько лет тому назад, но они не захотели. Но, узнав о нашей популярности в Америке, пришло предложение, Можно мы выпустим ваши альбомы немедленно? На что мы ответили, Пока вы их рекламируете. Поэтому Capitol занялись рекламой, записи начали продаваться только после поддержки фирмы грамзаписи и прессы.

Ваши поклонники и критики спорили о том, кто же вы на самом деле, эстрадные артисты или музыканты... или не то и не другое. А вы сами как считаете?

Джон: Мы, прежде всего стяжатели, а потом уже эстрадники.

Ринго: Нет, не правда.

Джон: Ну и кто же мы в таком случае?

Ринго: Не знаю. Прежде всего, артисты развлекательного жанра.

Джон: О кей.

Ринго: Потому что мы эстрадники, а потом уже стяжатели.

Джон: Согласен. Успешным коммерческим предприятием нас делает пресса, просто потому что они хотят это услышать.

Пол: Однако, мы были бы идиотами, заявив о том, что зарабатывание денег не подпитывает постоянное вдохновение. Так происходит всегда, для каждого из нас. Почему магнаты крупного бизнеса остаются магнатами крупного бизнеса? Вовсе не потому что они получили вдохновение от величия большого бизнеса; они занимаются своими делом потому что оно приносит им ощутимый доход. Мы поставили бы себя в идиотское положение, притворившись, что занимаемся этим исключительно ради собственного удовольствия. В начале все так и было, но вместе с тем, мы надеялись немного на этом подзаработать. Однако, сейчас наши принципы меняются. Когда-то мы занимались этим кайфа ради, и не стремились подзаработать, а сейчас мы зарабатываем много денег, но кайф уже не тот... кроме удовольствия от самого процесса зарабатывания денежек. Но мы до сих пор с удовольствием записываем пластинки, выходим на сцену, снимаемся в кино, и занимаемся прочими делами.

Джон: Битлы наслаждаются всем этим

Как несгибаемые беглецы из ливерпульских трущоб – если верить душещипательным биографиям, напечатанным в одном Фан Зине – а вы готовы совладать с обрушившимся на вас богатством?

Пол: У нас получается приспосабливаться. В противоположность слухам, никто из нас не вырос в трущобах или в тотальной бедности. Мы жили в сравнительном достатке; и никогда не голодали.

Джон: Да, мы читали статью в американских Фан зинах, «Эти мальчишки вырвались из трущоб...».

Джордж: Мы никогда не голодали. Даже Ринго не испытывал нужду.

Ринго: Даже я.

Расскажите о ваших семьях.

Джордж: Ну, знаешь, я из не богатой семьи. Из семьи рабочего класса. У моих родителей есть работа... они просто трудятся.

Чем занимается твой отец?

Джордж: Ну, сейчас уже ничем. Но когда-то работал водителем авт

Джордж: Ну, сейчас уже ничем. Но когда-то работал водителем автобуса...

Джон: В Торговом Флоте.

У тебя есть еще братья-сестры, Джордж?

Джордж: У меня два брата.

Джон: А вот о сестрах не поговоришь.

А что скажешь ты, Пол?

Пол: У меня есть брат, и отец который когда-то работал продавцом хлопка в Новом Орлеане. Наверное, поэтому я выгляжу немного загорелым... Но если говорить серьезно, ребята.... периодически, мой отец едва ли сводил концы с концами, но даже в самые трудные времена он никогда бы не сказал, Иди и собирай ежевику, сынок; на этой недели нам не прокормиться.

А как ты, Джон?

Джон: Да точно также. Меня воспитала тетка. И был отец, которого едва ли я смог бы найти.

Ринго: Джон жил с Конными Полицейскими.

Джон: Да, Конная Полиция. Они хорошо меня кормили, я не голодал.

А как насчет твоей семьи, старина Ринго?

Ринго: Я выходец из семьи рабочего класса. Меня выростили моя матушка и дед с бабкой.
А потом, когда мне было 13-ть, она поженила меня на моем отчиме. Моя мама постоянно работала. Я никогда не голодал, и получал почти все, что хотел.

Джордж: Никогда не голодал?

Ринго: Нет, никогда. Она постоянно кормила меня. Я был единственным ребенком в семье, так что чему тут было удивляться.

В определеннх кругах в Америке типо модно ненавидеть своих родителей. Но очевидно, что ни один из вас не испытывает к ним подобных чувств.

Ринго: Вероятно, мы не согласны лишь с тем, что нравилось нашим родителям, не согласны с их ценностями, как об этом говорят в Америке. Но мы не ненавидим их за это.

В Америке, часто, как раз все наоборот.

Пол: Ну, ты знаешь, многие американцы – люди с неустойчивой психикой, что бы там не говорил. Нет, правда. Конечно, в Штатах много адекватных людей, но нам попадались в основном какие-то невменяемые типы. Ты знаешь, о каких людях идет речь, по типу политических либералов.

Что ты имеешь ввиду?

Пол: Ну, ты знаешь... профессиональные политики; во властных структурах. Среди них есть настоящие безумцы И я встречал несколько просто шузанутх американок Помню, как одна девчонка подошла ко мне на пресс конференции и представилась, Меня зовут Лилу. А я ей, Приветик, как ты?, а она, Разве мое имя тебе ни о чем не говорит? Ах, нет... и про себя я подумал, O, господи, это одна из тех девах, которых ты когда-то встречал, и обязан знать. И помню как Дерек, наш пресс агент, который оказался поблизости, стоял у меня за спиной, и диктовал мне стандартные реплики, которые надо говорить на каждой пресс конференции...

Джордж: Не надо, не говори.

Пол: Конечно, это не правда, наши поклонники Но он стоял поблизости, и спросил ее, Ну, ты хотела позвонить, или написать, чего ты вообще хотела? А она сказала, Нет. И Дерек ответил, Ну хорошо, как ты хотела связаться с Полом? Ты с ним знакома? А она в ответ, Связаться через Бога. И повисла гробовая тишина. То есть, у нас встал комок в горле и мы покраснели. Я сказал, Хорошо, это славно, Лилу. Огромное спасибо. А сейчас мне надо продолжать отвечать на вопросы.

И в тот момент молния не саданула с неба?

Пол: Нет, ничего такого. Но я поговорил с ней позже, и она сказала, что у ней было божественное виденье, и Господь сказал ей...

Джон: Это была ночь трудного дня.

(смех)

Пол: Нет, Бог сказал ей, «Послушай Лил, Пол ждет тебя; он влюблен в тебя и хочет женится на тебе, так что иди и встреться с ним, и он тебя тут же узнает». Смехота, да и только. Я постарался убедить ее, что никакого божественного видения у нее не было, что это было...

Джордж: Вероятно, кто-то выдавал себя за Бога.

Пол: Едва ли вы столкнулись бы с подобной личностью в Англии, но, похоже, в Америке таких девчонок хватает.

Джон: Да, в Америке живет много народу, куда больше психов.

По теме неадекватности, вы никогда не просыпались утром, смотрелись в з

Джон: Да, в Америке живет много народу, куда больше психов.

По теме неадекватности, вы никогда не просыпались утром, смотрелись в зеркало и не спрашивали себя, Мать моя женщина, Я - Битл?

Пол: Не так часто.

(смех)

Джон: На самом деле, мы задаемся подобным вопросом только все вместе. В одиночкуя такого никогда не делаю.

Ринго: Мы шли дальше. Садимся в машину, я оглядываюсь на Джона и говорю, Боже ж мой, посмотри на себя; ты – чертов феномен, и просто смеемся... потому что я говорил только о нем. И также вели себя несколько наших старых ливерпульских друзей. Я ловил их взгляды и спрашивал, Что с вами такое? Такая шиза, а они только кричат и смеются, думая, что я один из великих.

Битл?

Ринго: Да.

Пол: Вот сегодня вечером я столкнулся с масштабами нашей популярности, когда мы прокрались в кондитерскую. Раньше, в былые времена, мы могли спокойно войти в крндитерскую, и никто бы нас не заметил. Просто накупили бы сладостей и ушли. Но вот сегодня, мы просто вошли... на это ушло пару секунд... и покупатели просто побросали свои конфеты. А раньше никто бы на нас так не отреагировал. Разве что кто-нибудь сказал бы, Посмотри на этого парня с длинными волосами. Псих какой-то, правда? Но сегодня, они стояли в изумлении; просто не могли в это поверить. Но мы то сами нисколечки не изменились.

Все дело в том, что вы не похожи на обычных людей так как вы - Beatles.

Пол: Знаю. Смешно как-то.

Джордж: Все это реклама.

Пол: По сути, мы такие же, так как реагируем точно также на тех звезд, с которыми встречаемся. Мы до сих пор поражаемся, встречая тех, кого видели по телеку или в кино.

Джон: Это хорошо, ведь нам от этого кайфово.

Пол: Все дело в том, что люди, когда они видят вас по телевизору, на журнальных страницах или в кино, слышат вас по радио, они вовсе не рассчитывают встретиться с вами, даже наши поклонники. Они хотяли бы с вами встретится, но на самом деле всегда гонят от себя мысль о том, что такая встреча возможна. Поэтому, когда они все же встречаются с нами, то просто не в силах в это поверить.

И где же они вас находят – когда вы прячетесь в своих гостиничных номерах?

Джон: Нет, обычно на улице.

То есть, ты хочешь сказать, что вы не боитесь выходить на улицу без охраны?

Ринго: Конечно.

Джордж: Мы постоянно шатаемся по улицам.

Ринго: Торгуем телом.

Джордж: И иной раз вы можете найти Джона спящим в сточной канаве.

Когда люди сталкиваются с вами на улице, они иначе реагировать просто не умеют?

Джордж: Нет, конечно, потому что, когда вы гуляете, как правило. Вы же не рассчитываете столкнуться с толпой. Как правило, люди же не ходят по улицам целми бандами.

Вам даже удается пройтись по магазинам без толпы, всем вместе и по отдельности?

Джон: Мы стараемся этого не делать.

Пол: Гора идет к Мухамеду.

Джордж: То есть, магазин идет к нам, а не наоборот. Но порою мы просто заваливаемся в какой-нибудь магазин, накупаем все, что нам надо и снова делаем ноги.

Ищите приключений?

Пол: Нет, ноги несут нас в четыре раза быстрее, чем у страднестатического человека.

А в ресторанах поесть спокойно удается?

Джордж: Конечно. Я был там вчера.

Джон: И где же?

Джордж: В ресторане.

Пол: Конечно, нас знают в тех ресторанах, в которые мы ходим.

Джордж: И обычно, доставать других имеют привычку только американцы.

Идиты?

Джордж: Правда. Если нам надо сходить в ресторан в Лондоне, всегда найдется парочка заведений, где можно перекусить; остается только предупредить официанта насчет поклонников, если они попытаются приблизиться. Ну а если, так или иначе, они настигают вас в ресторане, остается давать автографы.

Ринго: Но знаете, в те рестораны, в которые я хожу, наверное, я бы не смог в них ходить, не будь я известной личностью. Даже если бы я был настолько же богат, но при этом был бы безвестен, поход в такой рестора

Ринго: Но знаете, в те рестораны, в которые я хожу, наверное, я бы не смог в них ходить, не будь я известной личностью. Даже если бы я был настолько же богат, но при этом был бы безвестен, поход в такой ресторан был бы мне заказан, потому что в эти рестораны ходят зануды. Хорошо, когда вы идете в публичное место, где тусуются подобные зануды, такие снобы, что они не станут утруждать себя подойти к вашему столику. Начнут косить, что они вас даже не знают, тогда спокойная ночка вам гарантирована.

Джордж: И они считают, что придерживаясь такой линии поведения они тем самым смеются над вами, но в реале, смеемся над ними мы... мы то знаем, что они знают, кто мы такие.

Ринго: Как это?

Джордж: Они не хотят быть как все и просить дать им автограф.

Ринго: А если они попросят, мы просто посылаем их куда подальше.

Джордж: Ну, я так не делаю, поклонники Beatles. Я я даю автограф и рассыпаюсь перед ними в благодарностях, и предлагаю им попробовать кусочек моей отбивной.

Джон: Если мы вовсю рубаем за столом, обычно, я прошу, Не могли бы вы подобждать, пока я не доем свою порцию?

Джордж: А потом мы продолжаем есть пока они не задолбаются нас ждать и не уйдут.

Джон: Вранье это, битломаны

Помимо профессиональных рисков, довольны ли вы своей работой? Вам что, правда нравится, когда вас забрасывают на сцене мармеладными конфетами, и вы утопаете в воплях тысяч недорослей?

Ринго: Да.

Джордж: Нам это до сих пор нравится.

Джон: Да, но знаешь...

Пол: На самом деле, по прошествии какого-то времени, к этому привыкаешь.

И вы и вправду к этому привыкаете?

Пол: Да, мы до сих пор волнуемся, когда выходим на сцену перед замечательной аудиторией. Но конечно это не сравнить с тем волнением, когда ты впервые узнаешь, что одна из твоих записей попала на первое место. В такой момент, тебя обуревает просто дичайшее волнение; сразу несешься это дело обмывать, праздновать и так далее.

Ринго: Так или иначе, теперь мы идем выпить без видимой причины.

Насколько часто ли вы общаетесь вне сцены?

Джон: Ну, по разному. Музыканты такой группы как наша обычно не дружат. Это всего лишь четыре человека составляющих группу. Двое из них могут отдыхать и дружить, но...

Джордж: Что ты хочешь этим сказать?

Джон: Конечно, это чисто платонические отношения. Но, так получается, что нас всех можно назвать добрыми друзьями.

Тогда как вы относитесь друг к другу во внерабочее время?

Пол: Ну, знаешь, по-разному. Нам не нужно всегда ходить куда-то всем вместе. Конечно, в начале нашей карьеры, когда мы не знали Лондон, и не знали никого в этом городе, тогда мы действительно держались вместе, и могли быть похожи на четверых парней с Севера страны на каникулах. Но сегодня, у нас есть подружки... они живут в Лондоне... поэтому в выходные, мы, как правило, выходим в свет со своими подружками. Конечно, все кроме Джона, он женатый мужчина.

А остальные ребята не собираются остепениться?

Пол: Я не собираюсь.

Джордж: Я и Ринго строим планы женитьбы.

Ринго: Oй-ли? И на ком это?

Джордж: На друг друге. Но об этом лучше помалкивать.

Ринго: Лучше никому не говорить.

Джордж: то есть, если бы мы сказали нечто подобное, люди бы решили, что мы педики. В конечном итоге, об этом не стоит говорить в таком уважаемом всеми жиздании как PLAYBOY. Ведь, так или иначе, нам не хочется запускать очередной слух.

Давайте уж тогда лучше сменим тему. А помните как вчера вечером одна девчонка пробралась за кулисы...

Джордж: Голая...

К сожалению одетая. И она сказала...

Джордж: Это была ночь трудного дня.

Нет. Она указала на тебя, Джордж, и сказала, Вот он Битл А остальные сказали, Это Джордж. А она - Нет, это Битл

Джон: А ты ей, Пройди в спальню.

Вовсе нет, я ее спросил, Хочешь, мы тебя с ним познакомим?

Джон: Мне моя цитата больше нравится.

Хорошо

Джон: Мне моя цитата больше нравится.

Хорошо, вся фишка в том, что ей не верилось, что один из Beatles это живой, реально существующий человек.

Джон: Знаешь, а ведь она права.

И часто вам такие попадаются?

Джордж: А что, есть другие?

Ты имеешь в виду в Америке?

Ринго: Да везде.

Без исключений?

Джон: Ты имеешь ввиду, в Америке?

Да.

Джон: Бывают и другие.

Пол: Да, попадаются классные американочки.

Джон: Как Джоан Баэз (Joan Baez).

Пол: Джоан Баэз хороша, да, замечательная.

Джон: Вот такие девчонки мне нравятся.

Джордж: И Джейн Мэнсфилд (Jayne Mansfield). PLAYBOY сделали ей имя.

Пол: Она немного другая, не так ли? Не такая как все.

Ринго: Душка.

Джордж: Мягкая и теплая.

Пол: На самом деле, она дура.

Ринго: ... говорит Пол, Само Совершенство the Beatles.

Пол: Я не это хотел сказать, битломаны На самом деле, я ее даже не знаю. Но, конечно, не стоит публиковать мои слова, ведь PLAYBOY активно поддерживает Мэнсфилд. Они считают ее потрясной, но на самом деле она «кошолка».

Кстати, а кто такие битломаны?

Джон: Так обычно называют поклонников в американских фанатских журналах. Редакция этих изданий обращается к своим читателям, Приветик, битломаны (Beatle people), наверняка вам интересно, чем сейчас занимается «Сказочная Четверка» Теперь мы тоже постоянно используем данный термин.

Пол: Это низкопробный газетный штамп.

Джон: Но я хочу сказать, что в этом нет ничего дурного, все вполне невинно.

По теме низкопробных газетных штампов, вчера в одной лондонской газете вас сравнили с Гитлером. Честное слово Там говорилось, что вы управляете восторженной реакцией толпы по тем же принципам...

Пол: Мы не наделены такой же властью как в свое время Гитлер; все дело в публике и в умении вести шоу, Гитлер чувствовал толпу, ведь аудитория могла кричать по приказу. Вот что имела ввиду критик. На самом деле, меня крайне раздасадовала данная статья, потому что она даже не была с нами знакома.

Она?

Пол: Женщина, которая это написала. Она никогда нас не видела, но при этом была враждебно к нам настроена. Ну, прямо как Гитлер. И она назвала нас скучнейшими типами, а именно Скучной Четверкой. На самом деле, эта женщина вымещала на нас свою злобу... как на людях, я полагаю.

Ринго: О, ну, продолжай.

Пол: Нет, это ты продолжай. Знаешь, я позвонил в эту газету, но мне бы все равно не дали с ней поговорить. На самом деле, редактор сказал, Так, я объясню причину, почему мы не можем дать вам ее номер телефона, потому что она просто ненавидит разговаривать с другими людьми по телефону, а все потому что она дико заикается. Поэтому я так ничего и не смог поделать. Мне ее очень жаль. То есть она имеет наглость писать о нас эту чертову статью, и рассказывать всем о том, что именно мы являемся причиной беспорядков, и насколько мы скучные типы... напоминаю, что она даже никогда не встречалась с нами Ведь мы могли бы тоже самое сказать и про нее Я мог бы пойти и дать ей в морду

Джордж: Ты фашистский ублюдок

Ринго...

Ринго: Да, PLAYBOY, слушаю, сер?

Как ты относишься к прессе? Изменилось ли твое отношение к этому СМИ за последний год?

Ринго: Да, изменилось.

И в какую же сторону?

Ринго: Теперь я стал их еще больше ненавидеть.

А вы слышали о беспорядках в Глазго в ночь вашего последнего концерта?

Джон: Мы узнали об этом потом.

А вы знали о том, что на следующий день в одной из местных газет было опубликовано письмо, в котором вас напрямую обвинили в спровоцированных беспорядках?

Ринго: Как они могут о нас что-то говорить, когда мы даже не трепыхаемся. Это ужасно не честно.

Джордж: Ублюдки

Пол: Глазго очень похож на Белфаст. Наверное, там тоже бывают перестрелки. Но не из-за нас. А все, потому что жители одних городов ненавидят полицейских сильнее, чем жи

Пол: Глазго очень похож на Белфаст. Наверное, там тоже бывают перестрелки. Но не из-за нас. А все, потому что жители одних городов ненавидят полицейских сильнее, чем жители других.

Джордж: Верно.

Пол: Там вспыхивали нелепые волнения, когда мы последний раз играли там... но мы были не при чем. На наш концерт собралась целая толпа, но беспорядки были уже после концерта...

Ринго: Вся алкашня повылезала из пивных.

Пол: ... избивали только полицейских.

Они использовали этот случай как предлог разделаться с полицией?

Джордж: Да.

Пол: В Дублине, на этих гастролях, ты видел, когда из-за толпы остановилось все дорожное движение? Они даже вытащили из-за руля одного водителя автобуса.

Джон: К тому же, пришлось вызывать пожарную бригаду. На этот раз, приехало аж четыре пожарные машины.

Еще народ начал переворачивать машины и бить витрины магазинов. Но все это не имело ни малейшего отношения к вашему концерту?

Пол: Думаю, что здесь была какая-то связь. Мы должны были быть как-то связаны с этим, ведь толпы собирались из-за нашего концерта.

Джон: Но любой здравомыслящий человек не станет в серьез думать, что 15-ти летние девчонки начнут из-за нас носиться и бить витрины магазинов.

Джордж: Конечно, нет. Там есть и 8-ми летние девочки.

Этот разговор о насилии приводит к закономерному вопросу. Вы не боитесь, что скоро начнется война?

Джордж: Да, уже в пятницу.

Ринго: Надеюсь, что нет. Только не после того как мы заплатили все налоговые сборы.

Джон: Проблема в том, что если они начнут очередную войну, тогда все будут за вас.

Вы не считаете, что the Rolling Stones выступят первыми?

Пол: Это уже будет не важно, потому что когда они сбросят бомбу, в этот момент мы, вероятно, будем в Лондоне или в Ливерпуле, и бомба попадет в центр города. Так что мы, по всей вероятности, даже не узнаем о случившемся.

Мы не просто так подняли эту тему, ребята. Не так давно в одном очень серьезном дискуссионном журнале была опубликована одна статья, в которой говорилось, что перед началом каждой крупномасштабной войны в США, страну захлестывала волна общественной истерии по определенным артистам. Перед началом Первой Мировой Войны все сходили с ума по Ирен Кастл (Irene Castle)...

Пол: О, да.

Джордж: Я прекрасно это помню.

И потом, перед Второй Мировой, все фанатели от Бенни Гудмана (Benny Goodman) и Арти Шоу (Artie Shaw), и на их концертах народ танцевал в проходах. И вот теперь вы --- перед началом....

Джон: Держитесь Мы тут не виноваты

Мы не хотим сказать, что вы, быть может, инициируете войну...

Пол: Ну, спасибо.

Не считаете ли вы себя возможным симптомом времени, частью какого-то ширящегося скрытого течения?

Пол: Да, такое сравнение напрашивается. С таким же успехом можно сказать, что сегодня утром на мою кровать села муха, в этот момент я посмотрел на свои часы, было ровно восемь, следвательно каждое утро, восемь часов, на мою кровать будет садиться муха. Несколько случайных совпадений еще ничего не доказывают.

Давайте поговорим об еще одном наблюдении касающемся вас. Вы знаете о том, что Дьюк из Эдинбурга недавно утверждал, что ваша песенка спета?

Джон: Удачи, Дьюк.

Джордж: Без комментариев. Все вопросы моему менеджеру.

Пол: Однако, он этого не говоил. Он отрекся от своих слов, не так ли?

Джон: Да, мы получили телеграмму. Замечательные новости.

Пол: Мы переслали ее обратно. По адресу «Лиз и Филу».

Вы когда-нибудь встречались с Королевой?

Джон: Нет. Она единственная, с кем мы еще не встречались. Но встречали всех остальных.

Пол: Всех Первых Лиц.

Уинстона Черчиля?

Ринго: Нет, его не встречали.

Джон: Хотя, он хороший парень.

А хотели бы встретить?

Джордж: Нет. Не больше, чем всех остальных.

Пол: Я не знаю. Такую личность хочется встретить на пике его карьеры, когда этот человек творит историю. А сейчас подобная встреч

Пол: Я не знаю. Такую личность хочется встретить на пике его карьеры, когда этот человек творит историю. А сейчас подобная встреча была бы бессмысленной, ведь он ушел в отставку и почти ничего не делает.

А с какой знаменитостью вы бы не прочь познакомиться?

Пол: Я бы не отказался встретиться с Адольфом Гитлером.

Джордж: Тебе пришлось бы наводить марафет во всем доме.

А вы бы хотели встретиться с принцессой Маргарет?

Пол: Да.

Она вам нравится?

Ринго: Она о кей. И Филипп тоже о кей.

Даже после того как он, по всей вероятности, о вас отозвался?

Ринго: Мне плевать на его мнение, он мне все равно симпатичен. Лично в мой адрес он ничего не высказал.

Пол: Даже если ему пришлось высказать о нас свое мнение, хуже это его не делает.

Касательно королевской семьи...

Пол: Королевская семья никогда ничего не станет осуждать, если только все общество не осуждает это.

Ринго: Если бы я принадлежал к королевскому роду...

Пол: Если бы я был королевского роду, я бы постоянно острил и ржал... если бы я из королевской семьи.

Джордж: Что бы «мы» сделали с Бакенгемским Дворцом? Королевская семья – это глупо.

Так вы ребятки еще и хамоваты. Кто-то из вас ходит в церковь?

Джон: Нет.

Джордж: Нет.

Пол: Не сказал бы. Но мы не настроены против религии. Наверное, мы антирелигиозны в силу того, что никто из нас не верит в Бога.

Джон: Если вы утверждаете, что не верите в Бога, тогда все считают вас антирелигиозным, и наверное ты считаешь, что мы как раз это и подразумевали. Нам трудно определится с собственными убеждениями, но я знаю, что мы, скорее агностики, чем атеисты.

Ты говоришь от имени всех музыкантов группы, или только от своего имени?

Джон: От имени группы.

Джордж: Джон наш официальный религиозный оратор.

Пол: Мы все примерно в равной степени относимся к этому вопросу. Мы все агностики.

Джон: Так или иначе, большинство из нас.

Ринго: Лучше это признать, чем быть лицемером.

Джон: В религии нам не нравится только одно - лицемерие, я этого просто не перевариваю. Вот духовенство постоянно порицает богатых, тогда как они сами расхаживают в церковных одеяниях на миллионы фунтов. Я этого просто не выношу.

Пол: И в Ватикан можно попасть через новую бронзовую дверь.

Ринго: И все это должно стоить немалых денег.

Пол: Но верите вы в это или нет, мы не выступаем против религии.

Ринго: Только против Папы Римского и против Христианства.

Пол: Но ты знаешь, вот в Америке...

Джордж: Их не слабо шокировало наше заявление о том, что мы агностики.

Джон: Потом они словно с ума посходили; и не могут с этим согласиться. Та же история в Австралии, где они не могут переварить тот факт, что нам не нравится спорт.

Пол: В Америке, много религиозных фанатиков. У меня есть один знакомй американец-атеист. Об этом чуть было не отказались печатать в газетах, потому что их шокирует только сама мысль о том, что кто-то может быть атеистом... да... им трудно с этим согласиться.

Ринго: Он говорит от имени нас всех.

Давайте поговорим на еще одну шокирующую тему, как вы относитесь к проблеме гомосексуализма?

Джордж: Да, конечно, еще мы все гомосеки.

Ринго: Да, мы все педики.

Пол: Но это тайна.

Давайте поговорим серьезно, в Англии гомосексуальные отношения процветают больше, чем где бы то ни было?

Джон: Ты хочешь сказать, что в Англии больше гомосексуалистов, чем в Америке?

Мы просто спрашиваем.

Джордж: Просто в Америке гомосексуалисты носят прически «ежик», и их так просто не узнаешь.

Пол: Наверное, в Америке на миллион больше педиков, чем в Англии. В Англии могут разгораться секс скандалы... например дело Profumo и прочее... но, по крайней мере, они гетеросексуалы.

Джон: Однако, педиков у нас хватает, не так ли?

Пол: Скорее просто, потому что здесь о них больше пишут.

Ринго: Если они узнают о чьих-то нак

Ринго: Если они узнают о чьих-то наклонностях, пресса неприменно раструбят об этом.

Пол: Верно. Типичный пример, дело Profumo. Он самый обычный парень...

Ринго: ... сексуальнй маньяк.

Пол: ... самый обычный парниша который спит с женщинами. Однако в глазах закона это является прелюбодеяием, и это скандал в масштабах всей страны. Но на самом деле, если проверить статистические данные, вы с большим трудом найдете женатх мужчин на все 100 верных своим женам.

Джон: Я верный муж Слушайте, битломаны...

Пол: Хорошо, мы все знаем, что у Джона в этом плане безупречная репутация. Но когда подобные вещи начинают обсуждать в печати, все ведут себя как истовые пуритане, и проявляют тотальное невежество в вопросах секса.

Джордж: Внезапно они становятся матерыми виртуозами.

Пол: Да, и какой-нибудь бедолага принимает весь удар на себя. Но на самом деле, если вы спросите обычных британцев что, на самом деле, они думают о деле Profumo, наверное они ответят, Он запал на какую-то девчонку. Ну и что в этом крамольного?

Между прочим, вы же встречались с Менди Райс-Дэвис (Mandy Rice-Davies), не правда ли?

Джордж: А что ты на меня то смотришь?

Потому что нам известно, что она положила глаз на тебя.

Джон: Мы встречались с Кристи Килер (Christine Keeler).

Ринго: Я расскажу, с кем встречался я. Я познакомился с… как там ее зовут... с Эприл Эшли (April Ashley).

Джон: Я тоже с ней познакомился, вчера ночью.

А это случаем не та, что когда-то была мужчиной, потом сменила пол и вышла замуж за дворянский титул?

Джон: Та.

Ринго: Знаете, она ругается на меня. Но когда она трезвеет, то извиняется.

Джон: на самом деле, я похож на нее. На него. На это. Это.

Пол: Не стоит обсуждать все эти события, Профумо стал жертвой обстоятельств или Эприл Эшли не такая уж и плохая, даже не смотря на то, что она сменила пол – когда в прессе пишут подобные вещи, похоже, что большинство людей это шокирует; тогда как если действительно по раскинуть мозгами, все на самом деле не так. Просто правда еще более шокирующа, чем все эти заячвления.

Ринго: Вчера ночью я ходил в Ad Lib и меня ударили в живот большой дамской сумкой. Я решил, что это сделал кто-то из моих знакомых; я был без очков. Я сказал, Привет, и просто огромный работяга прорычал мне в ответ. Поэтому я ретировался в сортир... ведь я слышал о подобных вещах.

О чем это ты?

Джордж: Он не знает.

А ты знаешь?

Джордж: Без понятия.

Не мог бы ты намекнуть нам, о чем идет речь, Ринго? Что это за Ad Lib, к примеру?

Ринго: Это клуб.

Джордж: Такой же как ваши клубы Peppermint Lounge и the Whiskey-a-Go-go. Такое же заведение.

Пол: Нет, английский клуб это нечто иное.

Джон: The Whiskey-a-Go-go не изменился, не так ли? ... только теперь кто-то танцует на потолке, не так ли?

Джордж: Не надо ерничать. Теперь в этом клубе две девчонки танцуют на крыше. В the Ad Lib работает цветной парень, вот в чем отличие.

Мы слышали слух о том, что один из вас хотел открыть свой клуб.

Джон: Интересно, кто же это был, Ринго.

Ринго: Я не знаю, Джон. Такой слух был, и я его тоже слышал.

Так это правда или нет?

Ринго: Да, конечно. Мы собирались открыть один клуб в Голливуде, но эта затея накрылась.

Джон: Дино не разрешил бы занять свободное место.

Ринго: Нет.

Пол: И мы решили, что это того не стоит. Было принято решение подождать пол годика. А затем купить...

Джордж: ...Америку.

А вы слышали о том, что в Лондоне открывается клуб Playboy?

Ринго: Да, я в курсе.

Что вы думаете о наших клубах?

Ринго: Ваши клубы для развратных старикашек, а не для таких пацанов как мы – молодых развратников. Эти клубы для бизнесменов которые сваливают из дома без своих жен, или если их жены сваливают по-тихому первыми, или для тех кто сваливает ничего не стесняясь.

Джордж: Меня лично совсем

Джордж: Меня лично совсем не веселит пушистый крольчачий хвостик.

Тогда наш клуб просто обречен в Англии?

Джордж: Да, конечно, обречен.

Ринго: Нет, в Англии хватает развратных старикашек.

А вы когда-нибудь читали наш журнал?

Джон: Да.

Джордж: Да.

Ринго: Я получаю номера с сиськами ежемесячно.

А кто-то из вас знаком с философией нашего издания?

Пол: Отчасти. Когда куда-нибудь долго едешь и все фотки уже пересмотрены, начинаешь читать. У вас здоровая философия.

А что вы скажете о джазовом опросе Playboy? Вы его тоже читали?

Джон: Периодически.

Среди вас есть любители джаза?

Джордж: В каком конкретно стиле?

Американского джаза.

Джон: Кто именно играет американский джаз, примеры?

Это вы нам раскажите.

Пол: Мы увлечены только теми, кто увлечен нами.

Серьезно, и кто же это? Кто угодно?

Джон: Getz. Но только потому, что кто-то презентовал мне его альбом... там играет он и еще кто-то по имени Iguana, что-то типо того.

Может ты имеешь ввиду Джоа Джилберто (Joao Gilberto)?

Джон: Не знаю. Какой-то мексиканец.

Он из бразилии.

Джон: Аааа.

Вы еще не устали говорить?

Джон: Нет.

Пол: Нет. Давайте закажем немного выпить. Шотладский виски или сок?

Джон: Я бы предпочел шоколад.

Джордж: Скотчь для меня и Пола... и шоколадка для Битла-подростка.

Джон: Скотччь разрушит ваши почки.

Пол: А Ринго что будет? Что ты будешь пить, чтобы не заснуть, пока мы будем слушать всю эту белиберду?

Ринго: Я буду сок.

Джон: А как насчет тебя, «богатенький повеса» (PLAYBOY)? Ты вообще мужик или баба?

Пол: Это люди Beatles

Джордж: И что ты предпочитаешь?

Пол: Я люблю тебя

Джордж: Какая прелесть.

По теме предпочтений, почему вы считаете, что рок-н-ролл больше популярен в Англии, чем в Америке?

Джон: Правда?

Пол: Да. Смотри сам, после нас... в Англии... повсюду появляется множество групп, но вот в Америке одни и те же команды играют целую вечность. Некоторые становятся известными коллективами, а другие нет, но каких-то новых групп просто нет. Если бы мы были американской группой, а не английской, вероятно в Америке случился точно такой же подъем. Буквально вчера, наш гастрольный менеджер сделал интересное наблюдение, по поводу другой ситуации в Америке. В Штатах, все большие звезды – это люди не нашего возраста. Там нет ни одного популярного исполнителя нашего возраста. Возможно все дело не в этом, но в Англии нет всеобщей воинской повинности... нет призыва. В Америке, мы часто слышали о таких музыкантах как Элвис, который был очень популярен, а потом, вдруг, был призван в армию.

Джон: Тоже самое касается the Everly Brothers.

Пол: Да, музыканты the Everly Brothers также служили в армии на пике своей славы. Мне кажется, что армейская служба как-то влияет на вокалистов. Возможно по этой причине (службы в армии) они начинают пересматривать собственное творчество, и им все кажется глупым и ребяческим. Или, возможно, по этой же причине они решают изменить свой стиль, и потом, после увольнения в запас, они могут быть уже не столь популярны. К тому же, все потому же, публика может их забыть, и потом им будет труднее подниматься на вершину, когда они уже сошли с нее. Но вот в Англии, с этим, конечно же, у нас нет проблем.

Джон: Кроме тех, кто отправляется в тюрягу.

Пол: Сегодня, так легко собрать свою группу, записать пластинку, и сотни команд идут по этому пути – и не бедно живут за счет этого. Что касается нашей группы, то пару лет у нас ушло лишь на то, чтобы фирмы грамзаписи лишь соизволили послушать нас, не говоря уже о каком-то там контракте. А теперь что, ты приходишь на встречу с боссами лейбла, и если твоя музыка нравится, дело в шляпе.

И вы считаете, что приложили к этому свою руку?

Джон: Это не приложный факт.

Пол: И не только мы. Мы и наши последователи. Но мы первыми стали популярн в мас